тся также женщинам,
  "малолеткам" и так называемым "бээсникам" - то есть, бывшим сотрудникам
  правоприменительной системы. Вот и получается часто, что в "Столыпине"
  едет, как барин, в отдельном "купе" один мент, рядом - парочка "особистов",
  затем трое малолеток, далее - две женщины, ну а потом уже - "общий режим" -
  этих, бывает, по восемь-девять человек в одну клетушку запихивают...
  
  Начальник конвоя "Столыпина" принял запечатанные в серые казенные конверты
  личные дела восьми зэков, быстро просмотрел их. Все конверты были
  одинаковыми, и лишь на одном стояла карандашная пометка "б/с". Прапорщик
  хмыкнул, окинул взглядом каре осужденных и прикинул, кто бы из них мог быть
  бывшим сотрудником. Скорее всего - во-он тот, здоровый, крайний слева в
  первом ряду. Он и одет добротно, и два баула перед ним на снегу стоят -
  вполне внушительного вида...
  
  Этапник, на которого смотрел начальник конвоя, поднял голову - во взгляде
  осужденного не было затравленности, тоска - да, была, а страха и забитости
  - не было... Проверяя свою догадку, прапорщик громко скомандовал:
  
  - Осужденный Зверев! Ко мне, с вещами!
  
  Когда здоровенный зэк, перед которым на снегу стояли два баула, выпрямился,
  начальник конвоя удовлетворенно