тва с Мальцевым установят быстро... установят факт
  возврата (формально обоснованного) валюты и газового ствола... Нет,
  доказать ничего невозможно.
  
  - Вот что, майор,- сказал Зверев. Сигарета совсем раскрошилась, табак
  просыпался на фотографию с неровным текстом "Простите меня, люди" и
  неразборчивой подписью. Сашка бросил ее в пепельницу.- Ты можешь писать
  рапорт, можешь не писать рапорт... мне наплевать. Но если мы с тобой
  говорим без протокола... если мы с тобой как два мента говорим...
  
  Зверев запнулся, помолчал, затем продолжил:
  
  - Я умирающую Катю на руках держал, понимаешь? Ей было очень больно... Я не
  знаю, кто навел Мальцева на убийц. Но думаю, что он поступил правильно. Не
  по закону. Не по закону, но по совести. И уж во всяком случае не за деньги.
  Понял, майор?
  
  Какое-то время два оперативника сидели молча. На полированной, в сигаретных
  ожогах столешнице лежала тощая пачка черно-белых фотографий, присыпанная
  коричневыми крошками табака... Простите меня, люди... В коридоре за дверью
  звучали шаги, чей-то нетрезвый голос выкрикнул: "Мент! Сука!" Раздался звук
  удара. Голос замолк... Простите меня, люди.
  
  Кузнецов встал, взял со стола фотографии и, не прощаясь, вышел.
  
  * * *
  
  Обвинение