пера
  зачастую предполагает посещение суда - в нем возникало волнение. Греховное,
  конечно, но не только греховное... Если бы Анастасия Михайловна не была
  женой Павла Сергеевича Тихорецкого... тогда... тогда, возможно... Но Настя
  была женой полковника, и возможное делалось невозможным.
  
  Тот смертный приговор вынесла Настя. Как-то раньше Зверев об этом не думал.
  Что-то в нем изменилось... Однажды на улице его облаял маленький,
  безобидный пуделек. Блестели черные, похожие на бусины глаза, раскрывалась
  розовая пасть. И натягивался поводок! Сашка остановился, замер. Это не тот
  поводок, говорил он себе. Это тонкий поводок для маленькой собачки, он не
  выдержит веса человеческого тела... Это не тот поводок. Он стоял и смотрел
  на натягивающуюся тонкую кожаную полоску, но видел совсем другое.
  
  - Да не укусит он... Вы что же, всерьез испугались?
  
  - Что?
  
  - Я говорю: не укусит. Вы что-то побледнели... Боитесь собак?
  
  "Я боюсь себя",- подумал Зверев, но вслух ничего не сказал и прошел мимо
  пуделя. Вслед Сашке смотрели удивленные старческие глаза. Он стал больше
  пить. Раньше ежедневное употребление водки носило скорее ритуальный
  характер: пятьдесят-сто граммов, кружка чая и сигарета... До некоторой
  степени