орой
  степени это позволяло расслабиться после очередного чумового дня. В отличие
  от Сухоручко с Галкиным, которые уже не могли обойтись без стакана, Сашка
  не испытывал тяги к спиртному. Скорее, он отдавал долг традиции. Так было
  до истории с повешенными... "Простите меня, люди".
  
  * * *
  
  Необратимые изменения в советском обществе не могли не коснуться милиции. А
  может быть, ее-то они и затронули в первую очередь. "Разрешено все, что не
  запрещено". И - хлынуло! Прорвало. Из всех углов вылезли омерзительные
  барыжные морды. Хари со значочком $ в зрачках... Разрешено все! Со
  сладострастным писком совокупляющихся мышей хари выползли на свет из
  подворотен, подсобок магазинов и начальственных кабинетов.
  
  Хари были всегда. Даже в блокаду. Но они всегда знали свое место, всегда
  сидели в тени. Помнили, что Сибирь большая, места хватит всем. Но -
  разрешено все! И спекулянт уже не спекулянт, а биз-нес-мен. Понимать же
  надо: перестройка - это вам не хрен собачий!
  
  И грянул Большой Пир Мародеров, лихой, как полет первых ласточек
  перестройки. В БХСС царила растерянность, реалии вступали в полное
  противоречие с УК, здравым смыслом и традициями. Хватались за голову
  старые, матерые опера, всю жизнь приземлявшие