й...
  
  - Душно,- сказала Тихорецкая.- Хочу мороженого.
  
  Зверев понял и вышел из зала. Он спустился по темноватой, очень узкой
  прохладной лестнице и оказался на улице. Солнце било в глаза, но на западе,
  над Финским заливом, было черно, сверкали молнии. Гроза приближалась.
  Зверев перешел улицу, встал на остановке и надел темные очки. Оставалось
  ждать.
  
  Анастасия Тихорецкая появилась в дверях суда только минут через пятнадцать.
  Господи, что за женщина, подумал Зверев. Анастасия была в светлом сарафане
  и босоножках на высоком каблуке. На загорелой коже горела нитка красных
  кораллов. В ушах такие же сережки.
  
  Анастасия Михайловна остановилась на пороге и посмотрела на небо. Затем
  обвела взглядом улицу и улыбнулась каким-то своим мыслям. В этой женщине
  был шарм, порода... Все было в этой женщине! В чужой женщине, в
  недоступной... Сашка вдруг ощутил укол ревности.
  
  Тихорецкая повесила на плечо сумочку на длинном ремне и пошла по солнечной
  стороне улицы. Зверев двинулся по теневой, отставая на двадцать-тридцать
  метров. Анастасия шла, не оглядываясь, и Звереву уже начало казаться, что
  он ошибся и понял судью неправильно. И его поведение глупо, а ревность к
  чужой жене - вообще мальчишество... За спиной