"родственницей" внутренним войскам.
  "Комитетчиков", сотрудников прокуратуры и судей "вэвэшники" вообще не
  переваривали...
  
  Зверев глянул на прапорщика исподлобья. В его серых прищуренных глазах
  мелькнул какой-то странный огонек:
  
  - Уголовный розыск, капитан.
  
  - О-о,- протянул начальник конвоя и неожиданно улыбнулся.- Сыскарь, значит?
  А как "влетел"-то?
  
  Зверев невесело усмехнулся, искорки в его глазах погасли:
  
  - Да... Долго рассказывать... В деле все написано...
  
  - Понятно,- кивнул прапорщик и добавил почти по-свойски.- Ладно, давай,
  загружайся... Если чего нужно будет - вызовешь меня через бойца, когда
  тронемся...
  
  - Спасибо...- тихо ответил бывший капитан и полез по лесенке в вагон.
  
  "Столыпин" был еще пуст. Солдат-конвойщик открыл Звереву дверь в его
  "купе". Осужденный шагнул в темную клетушку и огляделся. Там, где в
  настоящих купе предусмотрено окно - была глухая стенка. Дверь клетушки
  представляла собой металлическую раму, затянутую сеткой "Рабица" - с
  обязательной "кормушкой" посередине. "Вагонная "камера"" сияла чистотой,
  если слово "сияла" вообще можно было применить в данном конкретном случае -
  как ни крути, а выделенное "бэ-эснику" помещение навевало мысли довольно
  угрюмые...