ихорецкой.
  
  - Что будем заказывать?
  
  Сашка посмотрел на Анастасию.
  
  - Я хотела мороженого,- произнесли коралловые губы. Вспыхнули бра на стенах
  зала.
  
  - Может быть,- шампанского? - спросил Зверев, ужасаясь собственной
  банальности, двусмысленности и пошлости ситуации. Бра светили желтым.
  
  - Может быть,- шевельнулись кораллы. Официантка чиркнула в блокнотике.
  
  - И коньяка,- поставил точку Зверев. Желтый свет, направленный в потолок,
  стекал по стенам, отбрасывал глубокие тени... как в ТОМ подвале. Губы
  официантки что-то шептали. Когда она отошла, шаркая по кафелю разношенными
  туфлями, Анастасия повторила:
  
  - О чем же вы хотели со мной поговорить, Александр?
  
  Непрозвучавшее отчество как будто что-то изменило. Как будто...
  
  - Я хотел рассказать, как было с этим азербайджанцем.
  
  - Я и так знаю.
  
  - Анастасия Михайловна, выслушайте меня, пожалуйста.
  
  - Я слушаю вас.
  
  - Если бы дело касалось только меня, то я не стал бы просить. Но кроме меня
  могут пострадать еще двое молодых офицеров. А ошибку-то допустил именно я.
  
  - Ошибку? - с деланным удивлением спросила Тихорецкая.- Закон называет это
  преступлением, товарищ капитан. Вы этого не знали?
  
  - Знал, Анастасия Михайловна.
  
  - И что же вы