смена кинул каких-то дельцов из
  Москвы. На очень большую сумму.
  
  - А что за бизнесмен? - спросил Зверев по оперской привычке.
  
  - Не помню... он называл фамилию, но я забыла. В общем, вдвоем они кинули
  этих дельцов, разделили деньги. А теперь Паша хочет развести барыгу и
  получить еще и его долю. Вот такой борец с преступностью мой муженек.
  
  На улице начинало смеркаться. Верхушка клена стала тускнеть. В полумраке
  комнаты светились две сигареты, белели тела. Короткий рассказ Насти сильно
  заинтересовал Зверева. Было очевидно, что Настя говорит правду - с чего бы
  ей врать? Зверев начал быстро прикидывать: а как можно использовать эту
  ситуацию?
  
  - Вот я и решила,- сказала Настя,- сообщить об этом в КГБ.
  
  - Торопишься,- ответил Зверев. Он потушил в пепельнице сигарету и повторил:
  - Ты очень торопишься.
  
  - Почему же? Напротив,- я уже опоздала.
  
  - В Комитет пойти никогда не поздно. Вот только захочет ли Комитет этим
  дерьмом заниматься?
  
  - Ну как же, Саша? Дело-то серьезное.
  
  - Дело, безусловно, серьезное. Но, во-первых, не совсем их профиль.
  Во-вторых, Павел Сергеич - очень крупная фигура. А в третьих, Настя, время
  сейчас неподходящее: после этого дурного ГКЧП все друг на друга косятся,
  милиция