тала реальностью. Он, капитан уголовного розыска
  Александр Андреевич Зверев, сидел в обществе бандитов, а на полу лежал
  пожилой человек, из которого сейчас - угрозами, шантажом, возможно, силой -
  будут вымогать деньги. То, что деньги Джабраилов заработал преступным
  путем, ничего не меняло...
  
  Из темноты появился Кент с ведром в руке. Из дырки в днище ржавого и
  грязного ведра срывались капли. В свете фар они искрились, как стразы.
  Падение сверкающих капель завораживало, гипнотизировало... Зверев резко
  мотнул головой, отгоняя наваждение.
  
  Ты знал, зачем идешь сюда, сказал он себе. Выбор сделан, и нечего теперь
  целку из себя строить. И невинность соблюсти, и капитал приобрести не
  получится.
  
  Кент вопросительно посмотрел на Лысого. Лысый кивнул. С размаху Кент
  выплеснул ведро воды на Джабраилова. Магомед распахнул красивые черные
  глаза, со стоном сел и схватился за голову. Грязная, в масляных разводах
  вода стекала по кашемировому пальто, по щегольскому белоснежному шарфу.
  Кент довольно засмеялся и отшвырнул ведро в сторону. Жестянка мерзко
  заскрежетала по бетону покатилась, грохоча, расплескивая остатки воды.
  
  - Эй, Магомед, ты меня слышишь? - спросил Лысый. Джабраилов поднял на него
  глаза. В них