ще - под честное слово.
  
  Долг угнетал. Не сам по себе долг, разумеется, а невозможность его вернуть.
  Если ростовские партнеры разорвут с ним отношения... как отдавать будешь,
  Магомед? Джабраилов потемнел лицом, плохо спал ночью. Он прожил непростую
  жизнь. Ему не раз доводилось бороться за свое дело, за свободу, за самую
  жизнь. Ему доводилось убивать... Но никогда еще положение не было столь
  тяжелым. А самое главное - Мириам! Все, что он делал в последние годы, он
  делал ради нее... Теперь все пошло прахом.
  
  Иногда мелькала мысль: скрыться вместе с матерью, с Мириам, с деньгами.
  Глупость. Все равно найдут. Через год, или через три... найдут. И тогда
  разговор будет другой. Тогда, возможно, не пощадят ни мать, ни девочку.
  Некуда было бежать Магомеду Джабраилову, некуда...
  
  Вот в такой момент и позвонил ему Павел Сергеевич. Нужно встретиться,
  сказал он, потолковать. Поздним вечером Джабраилов и Тихорецкий встретились
  в маленьком кафе. Здесь было уютно, малолюдно из-за высоких цен, горели
  свечи на столиках, негромко и ненавязчиво звучала музыка. Полковник для
  разгону принял сто граммов водки, бизнесмен сделал глоток вина.
  
  - Как жизнь, Магомед? - спросил Тихорецкий.- Как дела?
  
  - Нормально, Павел,-