едного автомата своему агенту, с которым он работал
  "накоротке", нигде не оформляя официально. Отношения с неформальным агентом
  у него сложились доверительные, и именно его квартиру Сашка решил
  использовать для ночлега. Лишь бы тот оказался в состоянии трезво мыслить -
  была у Косаря такая слабость,- водочки попить... К счастью, Косарь был дома
  и относительно трезв.
  
  На частнике Зверев поехал через полгорода. У того же частника купил бутылку
  водки. Он откинулся в удобном сиденье "семерки" и прикрыл глаза. Машина со
  скрывающимся от своих коллег опером летела на север, на Гражданку. Вокруг
  лежал настороженный, враждебный теперь город.
  
  Со стороны могло показаться, что Зверев спит.
  
  Солнечное утро и чистый белый снег, покрывший землю за ночь, никак не
  соответствовали настроению и похмелью. Зверев поднялся со старой,
  расхлябанной раскладушки, на которой спал, мрачно осмотрел комнату:
  грязную, со скудной, разномастной мебелью, отклеивающимися обоями и
  трехрожковой люстрой из шестидесятых годов. Впрочем, тут многое было из той
  эпохи: магнитофон "Яуза", черно-белый телевизор "Волхов" и выгоревшая
  фотография Бриджит Бордо в открытом купальнике. И сам хозяин тоже был из
  шестидесятых. В ту пору Косарь был