в позвонил Галкину. Семен
  был дома, судя по голосу - трезв. Сашке он обрадовался, как будто не
  виделись сто лет, хотя в пятницу половину дня провели вместе. Даже
  поругались маленько.
  
  - Худо дело, Саня,- сказал Галкин.- "Шестерка" тобой интересуется.
  
  "Шестеркой" он по-старинке назвал ОРБ.
  
  - Я знаю,- ответил Зверев.- Что-нибудь конкретное есть?
  
  - Чего же конкретного? В субботу часов около пяти приперлись их опера.
  Пальцы веером... ФБР, блядь! Разговаривали с Самим, Сам-то им пыли
  напустил, вызвал Кислова: так и так, сыскать мне Зверева... Звонили тебе.
  Ну, Сам дал нам всем понять: "шестерка" на тебя тянет... все, конечно, под
  огромным секретом... какая-то "стрелка", погоня. Достать, блядь, Зверева,
  из-под земли! Вот мы всем отделением тебя второй день и достаем. А
  фэбээровцы тебя до полуночи ждали. И Сам, и Василич намекнули: надо бы тебя
  предупредить, а ты пропал... как тут предупредишь?
  
  - Да, пропал...- сказал Сашка.- Что еще, Семен?
  
  - Да что ж? Все, пожалуй... Ты, Саня, как?
  
  - Жив пока.
  
  - М-да... Чем я, Санек, могу тебе помочь? - спросил Галкин и заорал
  кому-то: - Да убавь ты звук, в конце концов! Видишь - я разговариваю.
  
  - Спасибо, Семен,- сказал Зверев.- Пока ничего не надо.