обеду. Как
  сказал Киндер: полный и окончательный разгром гитлеровской орды. Сашке пить
  не хотелось, но и отказываться было не с руки. Врастание в новый коллектив
  - дело серьезное. Он напомнил только, что в розыске и светиться в людном
  месте не гоже.
  
  - Хорошо,- сказал Стас.- Погуляем в нашем курятнике.
  
  Вечером собрались в своем "курятнике", настроение приподнятое. Зверев тоже
  выглядел бодрым, шутил. На самом деле было на душе паршиво, но знал об этом
  только сам Сашка. Остальные за напускной бодростью ничего не заметили.
  Впрочем, Стас, мирно попыхивая анашой и приглядываясь к Звереву, спросил:
  
  - Никак переживаешь?
  
  Сашка оценил проницательность блатного, оценил и его доброжелательный тон.
  Он понимал, что Стасу трудно привыкнуть к мысли, что в команде есть мент,
  что ему - жулику по жизни - приходится сидеть за одним столом с красным...
  
  - Плюнь, Саша, не бери в голову.
  
  - Да я и не беру. Думаю - не загнулся бы кто из них.
  
  - Ничего с суками не сделается. У меня - нюх.
  
  Зверев промолчал. Про себя он подумал что трупов, скорее всего, не будет:
  договаривались, что "мочить" будут обдуманно, избегая
  потенциально-летальных травм. Однако такие вещи трудно прогнозируются. В
  любом варианте каждый