ворачивало. Он так и
  не успел увидеть номер трамвая. Кричала сирена, тонула в Неве записная
  книжка с маленьким золотым крестиком в боковом кармашке... мама дарила...
  мама.
  
  На скорости около шестидесяти "шестерку" боком впечатало в трамвай.
  Заскрежетал металл, лопнуло и рассыпалось каленое стекло сзади. Зверев
  сильно ударился головой о боковую стойку. Машину, как гальку, пущенную
  "блинчиком", отшвырнуло вбок, на набережную Карповки. Замелькали справа
  голые деревья в парке Ботанического сада. Кажется, я еще жив, подумал
  Зверев. В голове шумело. Он стиснул руки на руле и посмотрел в зеркало -
  машины наружки двигались, как привязанные. А та, что с мигалкой, чуть
  приотстала.
  
  Зверев выскочил на Кировский. Здесь было полно машин, светофоров.
  Пешеходов. Звук сирены приближался. Не уйти, думал Зверев. Не уйти. Не
  дадут. Он гнал машину в сторону центра, понимал - глупо. Глупо все это. А
  впереди скопилось стадо автомобилей. Мигала аварийка, суетился на дороге
  инспектор в черном мокром дождевике.
  
  Рядом вдруг вспыхнула мигалка. Зверев посмотрел налево - два незнакомых
  опера показывали в опущенные стекла пистолеты. Один что-то кричал, но слов
  было не разобрать. Не будут они стрелять, подумал Зверев, люди