ебя как жесткого, рискового и удачливого опера... Пожалуй, именно ребята
  сумеют понять тебя лучше всех. Обыватель, прочитав о судьбе твоей, скажет:
  ну и что? Был мент - стал натуральный бандит. Посадили? Так правильно
  сделали! Не хер их жалеть - ментов прибандиченных, сук продажных!
  
  И ведь прав наш обыватель. Вот в чем загвоздка-то: прав. Возразить ему
  нечего. Все верно, все по закону. ПО СПРАВЕДЛИВОСТИ... Как-как? По
  справедливости?.. Ага, по справедливости!.. И вот тут что-то немножко (о,
  совсем немножко!) вызывает сомнения. В смысле, "по справедливости".
  Возразить по существу нечего, а сомнения есть... Такая вот ситуация.
  Двусмысленная, непонятная.
  
  - Да какие, к черту, сомнения? - может воскликнуть читатель.- В чем дело,
  господа сочинители? Уж не хотите ли вы выступить в защиту этого бывшего
  мента, превратившегося в откровенного бандюгана?
  
  Хотим, дорогой читатель, хотим... но не будем этого делать, поскольку у нас
  нет такого МОРАЛЬНОГО права. Поскольку мы не можем быть объективны и
  беспристрастны. Да мы и не хотим быть беспристрастными. Да, собственно
  говоря, где же найти беспристрастного сочинителя?
  
  Поэтому мы просто продолжим наш рассказ о бывшем опере Звереве, который
  лежит сейчас на