Зверева. Студент, с его точки зрения, вел себя
  правильно: он явно не испытывал никакого удовольствия от омерзительной в
  сущности сцены, но и нос по-интеллигентски не воротил.
  
  Вечером четверо оперов сидели в кабинете ОУР. На самом-то деле их было
  трое, а четвертый - неоформленный стажер Зверев. На столе стояли бутылки с
  пивом, водкой. Лежал толстыми ломтями нарезанный хлеб и вареная колбаса.
  Скатертью служила партийная газета "Правда". Левый локоть Зверева опирался
  на "Всенародную поддержку гласности", из-под правого к нему взывал
  заголовок "Твоя позиция в перестройке?".
  
  ...А у Сашки не было никакой позиции - он просто был счастлив. Он был
  счастлив от возможности пить водку с этими необыкновенными мужиками. Он
  захмелел не столько от водки, сколько от сознания того, что сидит в кругу
  оперативников. Он был гораздо более образован и эрудирован, чем любой из
  них (у капитана Сухоручко образование было всего-то восемь классов), но
  страстно завидовал их некнижной мудрости и знанию жизни. Все, что говорили
  опера, казалось ему очень значительным и важным... И он, Александр Зверев,
  сидит в этом узком кругу избранных.
  
  - Вот ты спрашиваешь,- говорил, обращаясь к Сашке, Сухоручко,- что же мы
  доказательств