кровища, карманы вывернуты. Картинка знакомая, без всякого
  сомнения - убийство с целью ограбления. Сообщили менты в отделение, сами
  остались покуривать у подъезда, место преступления охранять. Иван-то Палыч
  этого добра, жмуриков то есть, уже до тошноты насмотрелся. А напарник -
  молодой, интерес его разбирает. Стал он там по подъезду круги нарезать, как
  коккер-спаниель какой... Ну и нашел в темном углу сотовый телефон. Видать,
  у покойника выпал... У, бля, сотовый! Ну, крутизна, бля!
  
  - Ложи, Витя, на место эту хреновину! - сказал ему старшина.- Чего ты ее
  схватил? Там, может, пальцы чьи остались...
  
  А тот в ответ:
  
  - Так, мол, и так, Иван Палыч, очень мне эта хреновина нравится. Не хочу ее
  на место ложить, а хочу себе взять, а?
  
  - Да ты что, Витя, охренел вконец? Это ж - улика. Вешдок.
  
  Но Витя уже завелся. Глазенки блестят. И давай ужом крутиться: Иван Палыч,
  да Иван Палыч! Какая, дескать, улика? Не заметил телефона убийца... Заметил
  бы - обязательно бы забрал. И, значит, не улика это вовсе, и пальцев там
  никаких нету. А, Иван Палыч? Уж очень она мне нравится. Да я и перед Веркой
  понтонусь с этой трубкой... А покойнику-то все равно теперь. Зачем ему
  теперь сотовый - с ангелами разговаривать?