етних убийц.
  
  - Кто, деточки, это сделал? - ласково спросил Зверев.
  
  Ответом было молчание.
  
  - Понятно... Ну а старший кто?
  
  Снова молчание. Агрессивно-злорадное, злое, наглое... со скрытым вызовом.
  
  - Так кто же, деточки, старший?
  
  - Ну... я,- сказал худой, жилистый пацан с наколками. На вид ему было лет
  семнадцать. Темные глаза смотрели с ленцой. Зверев знал, что это напускное.
  Старший камеры сейчас напряжен и ожидает, что же предпримет Сашка.
  
  - Подойди,- негромко приказал Зверев. Пауза... секунда... другая... третья.
  Затем старший не торопясь подошел. Зверев сильно ударил его кулаком в
  живот. Пацан охнул, схватился за живот руками и сел на пол.
  
  - Сейчас,- сказал Сашка,- я схожу покурить. Ровно через пять минут вернусь.
  Все ясно?
  
  Не дожидаясь ответа, он повернулся и пошел к двери с распахнутой кормушкой.
  Спиной ощущал ненавидящий взгляд. В коридоре он выкурил сигарету,
  перекинулся несколькими незначительными фразами с контролером, угостил его
  сигаретой. Одинаковые двери камер уходили в глубь коридора. За каждой
  дверью сидели малолетние воры, грабители, насильники и убийцы. Психопаты,
  токсикоманы, алкоголики. За каждой сидели обреченные на короткую скотскую
  жизнь мальчишки.
  
  Ровно