обаятельно улыбаясь, Павел Сергеевич.
  
  - Слушаю вас,- ответила судья. У нее были красивые темно-каштановые волосы
  и внимательные черные глаза за стеклами очков.
  
  - Я пришел поговорить о "деле Джабраилова", в секретариате мне сказали, что
  дело расписали вам.
  
  - Да,- сказала Марина Вильгельмовна.- Дело у меня, через неделю начинаем
  процесс... А что, собственно, вас интересует, Павел Сергеич?
  
  - Я бы не хотел быть неправильно понятым, Марина Вильгельмовна. Мы в ГУВД
  очень обеспокоены ростом преступности в милицейской среде. Последнее время
  факты такого рода отмечались неоднократно. Мы с вами, Марина Вильгельмовна,
  делаем общее дело, и я буду предельно откровенен...
  
  Ксендзова кивнула, Павел Сергеевич продолжил:
  
  - Я бы даже сформулировал так: имеет место сращивание некоторых сотруднике
  ГУВД с преступными элементами. Вы меня понимаете?
  
  - Да, Павел Сергеич, отлично вас понимаю.
  
  Тихорецкий вытащил сигареты, но заметил, что в кабинете судьи нигде не
  видно пепельницы, и хотел убрать их обратно.
  
  - Курите, Павел Сергеевич,- сказала Ксендзова и поставила на стол блюдце с
  отбитым краем.- Я не курю, но заседатели...
  
  - Благодарю,- произнес полковник и закурил. Разговору с Ксендзовой он
  придавал