"Ку-ку",- сказала, высовываясь
  не ко времени, кукушка из ходиков. Капризно заплакал Николка. Ку-ку...
  Привет от Зверева!
  
  Телефонный звонок прозвучал минут через семь. В прихожей уже толпились
  сотрудники РУВД Московского района, Велт с интересом обнюхивал сапоги,
  вилял обрубком хвоста... младший сержант вытащил из кармана конфету.
  
  - Слушаю,- сказал Николай, потом протянул трубку жене.- Тебя, Марина.
  
  - Да, слушаю.
  
  - Марина Вильгельмовна?
  
  - Слушаю вас.
  
  - У вас, кажется, стекло разбилось? Внук, наверное, плачет?
  
  - А... кто вы? Почему, собственно...
  
  - По кочану. Зверев и Мальцев должны быть оправданы. Вам все понятно?
  
  В трубке зазвучали гудки. За стеной спал двухлетний Николка.. Руки у судьи
  Ксендзовой задрожали...
  
  * * *
  
  Пять с половиной лет. Это значит: май девяносто седьмого. Бог мой! Май
  девяносто седьмого. Осужденный Александр Зверев стиснул зубы. Из сентября
  девяносто второго года май девяносто седьмого рассмотреть невозможно. Как
  ни напрягай зрение, все равно ты ничего не разглядишь за плотной стеной
  январских метелей, июльских дождей и сентябрьских листопадов... За дымкой
  туманов... За косым полетом тополиного пуха.
  
  Ты можешь вглядываться сколько угодно. Ты не увидишь