теплых купе сотни пассажиров знакомятся, заводят
  беседы, разворачивают пакеты с домашними бутербродами, курицей и яйцами,
  сваренными вкрутую. Появляется на столиках чай, лимонад, у кого-то и
  водочка-коньячек-пивко... Те, что побогаче, идут в вагон-ресторан. И там
  знакомятся, беседуют, флиртуют даже. Им и невдомек, что в одном из вагонов
  этого поезда едут зэки. Осужденные. И уж тем более невдомек - как едут.
  
  А едут плохо. Страшно. По-скотски. В отдельных "клетках" путешествуют
  только малолетки, особисты и менты. Остальных забивают в купе столько,
  сколько влезет. И ехать им так до самого пункта назначения: сутки, двое,
  трое... десять... В духоте, вони, без горячей пищи... даже в сортир только
  по графику.
  
  И только бегом. Медленно шевелишься - конвой сапогом подгонит.
  
  ...Зверев ехал один. Такая интересная у него была привилегия. Он лежал и
  курил, когда подошел к решетке прапорщик - начальник конвоя.
  
  - Ну как, обосновался? - спросил он.
  
  - Да вроде бы,- ответил Зверев и сел.
  
  - Если надо чего - спроси... что в моих силах - сделаю.
  
  - Да, в общем-то, ничего и не надо. Разве что горячего чего похлебать. Я
  заплачу, ежели требуется.
  
  - Нет проблемы. Будем варить обед пришлю к тебе солдатика с