буретка, у стены стояла снятая с
  крюка картина.
  
  Сашка остолбенел, а Сухоручко коротко и зло выматерился. Из кухни
  доносились всхлипывания и чей-то голос. Не понять - мужской или женский. Но
  испуганный, на грани истерики... Пахло валерьянкой. Рядом что-то
  ослепительно вспыхнуло, и только тогда Зверев заметил присутствие в комнате
  еще трех человек.
  
  - Прокуратуре - привет,- услышал он негромкий голос Сухоручко.
  
  - Здорово, Михалыч,- ответил очкастый мужик.- Погоди, я вот сейчас...
  
  Толстяк вытащил из кармана ингалятор, вставил в рот, нажал на донышко.
  Снова сработала вспышка - фотограф снял детский трупик с другого ракурса.
  Всхлипывания в кухне стали как будто тише. В окно било яркое солнце, но
  Звереву казалось, что в комнате сумрачно, как в густом хвойном лесу.
  
  - Фу... отпустило,- сказал толстяк, убирая яркий импортный ингалятор.
  
  Сашка как завороженный смотрел на тельце в школьной форме, на ноги без
  тапочек, в серых носках. За спиной бубнили голоса... кто нашел?.. бабушка.
  Родителям позвонили, скоро будут... а мотив?.. Железный - две двойки в
  четверти!.. Ах, дурак, дурак... родители обещали велосипед, если не будет
  двоек... ах, дурак! Записку оставил?.. да, вон лежит на подоконнике...
  
  -