нках конвой принимал новых
  арестантов или сдавал старых. В вагоне все время происходило некое
  движение. Из клетушки "купе" его не особенно-то и разглядишь. Но Василию
  эта жизнь была знакома до мелочей, на этапах он провел больше времени, чем
  Зверев отсидел в СИЗО. Про этапы, пересылки, лагеря и тюрьмы он мог
  рассказывать часами. Пенитенциарная география бывшего Советского Союза была
  обширна. Значительно обширней, чем может вместить в себя биография одного
  человека. Тем не менее Василий мог бы служить своеобразным справочником для
  любителей блатной тематики.
  
  - Вот только про вашу Красную Утку не скажу - не был там никогда.
  
  - А почему - Красная Утка? - поинтересовался Зверев.
  
  - Шутка такая. У блатных - Белый Лебедь [Белый Лебедь - неофициальное
  название СИЗО в Красноярске], а у ментов между собой ваша тринадцатая зона
  в шутку зовется Красной Уткой.
  
  * * *
  
  ..До Екатеринбурга оставалось уже недолго - миновали Кунгур,- когда конвоир
  бросил в "купе" Зверева записку. Сашка развернул ее и в дохлом свете
  лампочки из коридора прочитал:
  
  "С нами едет вор". Он пожал плечами и передал ее Василию. Особист тоже
  прочитал, держа листок в руке на отлете, как делают это все дальнозоркие
  люди. Усмехнулся,