емолодого, угрюмого опера, гадал: а что от меня
  надо? Висело над головой низкое серое небо. Оно казалось плотным и
  непроницаемым. Предположить, что там, за слоем облачности, есть солнце и
  голубое небо, было совершенно невозможно. Опер помалкивал, шел по стальному
  лабиринту уверенно. Зверев шагал за ним вслед.
  
  В кабинете оперчасти их уже ожидал еще один человек. Лысоватый, в очках,
  лет пятидесяти на вид. На столе перед ним лежало личное дело осужденного
  Зверева.
  
  - Вот, Вадим Вадимыч,- сказал опер,- ваш Зверев. Работайте, а я пойду.
  
  - Благодарю, Олег Палыч,- сказал очкастый. Опер вышел. Сашка стоял посреди
  небольшого кабинета со столом, сейфом, двумя телефонами и несколькими
  стульями. Он уже догадался, что Вадим Вадимыч не местный, а приехал из
  Питера. И разговор пойдет о начальнике тюрьмы на улице Лебедева... Ну, это
  нам знакомо.
  
  - Присаживайтесь, Александр Андреич,- сказал очкастый доброжелательно.
  
  "Скорее всего, прокурорский следак",- подумал Сашка.
  
  - Я следователь горпрокуратуры Санкт-Петербурга Филатов. Зовут Вадим
  Вадимович.
  
  - Очень приятно,- буркнул Зверев.- Мне представляться, видимо, нет
  необходимости?
  
  - Конечно, нет,- ответил Филатов с улыбкой.- Курите?
  
  - Курю,- сказал