Ранение капитана Сухоручко оказалось, к счастью, не серьезным. Писка, как
называют на своем языке карманники заточенную по ребру монету, сильно
порезала подбородок и щеку, вызвала обильное кровотечение, но не более
того. Когда в госпитале капитану наложили швы, он посмотрел в зеркало и
сказал:
- Опять, понимаешь, внешность попортили! Лучше бы он мне по прибору
полоснул.
Говорил он не очень внятно - мешала повязка. Но голос был расстроенный.
- Это почему же? - спросил хирург с улыбкой.
- А мне прибор-то уже без надобности. Ресурс выработал за выслугой, так
сказать, лет.
Хирург засмеялся и сказал в том духе, что, мол, коли прибор уже сломался,
то и внешность существенного значения не имеет.
- Смейся, смейся... зелен ты еще. А морда лица оперу нужна не баб охмурять
- с терпилами работать, со свидетелями.
Сухоручко еще раз посмотрел в зеркало, вздохнул и без всякого перехода
спросил:
- У тебя спиртику случайно нет?
- Случайно есть,- ответил, улыбаясь, хирург и налил капитану спирту.
