- сказал Сухоручко.- Пошли, закуток найдем. Напиток
  греется... прокиснет.
  
  Закуток нашелся. Сели, выпили, заговорили.
  
  - Ну что, Сашок? - спросил Сухоручко невнятно. На это не обратили внимания
  - капитан вообще говорил не очень. Кроме того, имел привычку разговаривать
  с набитым ртом.
  
  - Нормально, Михалыч... вы-то как?
  
  - А-а, ерунда. Первый раз, что ли? Вот только внешность попортили.
  
  - Ага,- сказал Галкин,- твою внешность попортишь... Бельмондо ты наш.
  
  - Ну ты, Саня, молоток,- похвалил Зверева Сухоручко.- Грамотно ты его взял.
  Молоток... но дурак.
  
  - Это почему же? - отозвался Сашка. Сегодня его все хвалили и добавляли,
  что дурак. Похвалы были приятны, а насчет дурака - не очень.
  
  - Потому что не хер лезть на рожон.
  
  - Так вы же...
  
  - Я же! Ты хрен с пальцем не ровняй. Я уже и битый, и резаный, и стреляный.
  Да и старый уже - плакать по мне некому: мои все в блокаду померли... на
  Пискаревском лежат, в общей яме. А ты еще молодой! Так-то, брат. Ладно,
  наливай. Чего я сижу, как дурак трезвый?
  
  Сашка налил водки в складной стаканчик. Сухоручко резко выпил. Выдохнул,
  поморщился и закусил соленым огурцом. Сразу - не прожевав - забубнил:
  
  - Молодец, молодец. Дерзкий ты парень, грамотно