отно взял. Без этих борцовских
  штучек-дрючек. Прыгнул на гада сверху - толково!
  
  - Да я не прыгал,- сказал Сашка.
  
  - Как же... мне Кислов сказал - прыгал.
  
  - Я не прыгал... я упал.
  
  - Чего-о?
  
  - У "Победы" капот горбатый и скользкий от снега. Я и сверзился.
  
  Грохнул хохот. Трое взрослых мужиков смеялись как пацаны. Караваев хватался
  за живот и морщил свой и без того курносый нос.. Сухоручко смеялся
  меленько, придерживая рукой повязку. А Сенька Галкин рокотал басом. Они
  смеялись так, что через минуту в закуток заглянул кто-то солидный, усатый,
  в белоснежном халате. Он посмотрел и сказал:
  
  - У нас, ребята, хирургия... а вам психиатрическая нужна.
  
  Потом покрутил пальцем у виска и ушел. Когда отсмеялись, Сенька сказал
  Звереву:
  
  - Послушай старого мудрого еврея, Санечка,- никогда никому такого не
  говори. Геройски прыгнул!! Повязал злодея и - все!
  
  Сенька взял у Сухоручко стаканчик, налил и выпил. Когда он вливал водку в
  рот с железными коронками, Зверев увидел на донышке стакана аляповатое
  изображение пальмы и надпись: "Сухуми. 1983 г.".
  
  - В прокуратуре-то чего? - спросил Караваев.
  
  - Да ничего,- пожал плечами Сашка,- сказали, что у этого урода ключица
  сломана. Но они без претензий...