в лицо.
  
  - Михал Иваныч! Я же... вы сказали: разбирайся с бумагами, наводи порядок.
  
  - А жечь секретные документы тоже я тебе приказал? - тихо спросил Давыдов.
  Обреченно как-то спросил.
  
  - Я же думал...- начал было Зверев, но не договорил, осекся. Вдруг пришло
  осознание, что произошло что-то непоправимое. Что он УНИЧТОЖИЛ секретные
  документы... И что здесь - ОУР МВД, в игрушки здесь не играют. И что
  ссылаться на незнание - нелепо и глупо.
  
  - Саня, Саня, мне же всего год до пенсии оставалось,- сказал майор, и
  Зверев ощутил жгучий стыд: получалось, что он подвел не только себя, но и
  Давыдова. Возможно,- и начальника розыска. Сашка сел на стол рядом с
  майором.
  
  - Чего это вы как на похоронах? - спросил с порога Галкин.- И воняет у вас
  чем-то... бумагой, что ли, паленой? Шифровки из Лэнгли [В Лэнгли находится
  штаб-квартира ЦРУ] жжете? Следы заметаете?
  
  И Давыдов, и Зверев посмотрели на Галкина так, что улыбка у него враз
  пропала.
  
  - Что случилось-то? - спросил он. Давыдов махнул рукой и вышел. В дверях он
  столкнулся с Сухоручко. Вид у капитана тоже был помятый.
  
  - Здорово, Михал Ваныч,- сказал опер. Зам по оперработе остановился, сурово
  посмотрел на капитана и выпалил:
  
  - Все! Звездец! Под