ись липовые
  справки, агентурные сообщения и т.д. А за Зверевым на некоторое время
  закрепилось прозвище Герострат. Хорошо хоть не Унитаз...
  
  Так и началась карьера опера.
  
  Но зато - в сейфе порядок. И унитаз новый.
  
  * * *
  
  Высокий, симпатичный черноволосый парень сидел напротив Галкина и ныл:
  
  - Ну, Семен Борисыч, ну мы же с вами... ну вы же...
  
  - Ты мне еще про обрезание расскажи,- хмуро ответил Галкин.- Мы не в
  синагоге, и я не раввин, Лева, я - мент.
  
  - Ну Семен Борисыч...
  
  - Пошел вон, урод! - зло сказал Галкин.- И учти - в следующий раз...
  
  Но парень уже не слушал. Он вскочил и бросился вон из кабинета. Семен
  устало помотал головой, помассировал затылок ладонью.
  
  - А это что за фрукт был? - спросил Зверев.
  
  - О, Саша! Это тот еще фрукт! Это Лева Караган. Неужто не слыхал?
  
  - Нет, такой клички не слыхал.
  
  - Ну, во-первых, не кличка, а прозвище. По крайности - погоняло... А
  во-вторых, Караган - это фамилия. Леву Карагана знают все. Ты пока
  работаешь мало, но погоди - еще узнаешь.
  
  - А чем он так знаменит? - спросил Зверев, присаживаясь. Он только что
  вернулся из бани, где украли костюм и документы.
  
  - Лева Караган, Александр Андреевич, случай, можно сказать, уникальный.
  Всего