акая, что хоть сразу сажай. Классическая продувная
  морда. Гайдай. "Бриллиантовая рука"... Наши люди в булочную на такси не
  ездят... Недолив, обсчет, обман, обвес, пересортица.
  
  В общем, просидели в этом баре до закрытия. Зверев оставил там, считай,
  недельную зарплату. А всего и выпил-то рюмку коньяку и три чашечки кофе.
  Вот у Левки Карагана стол ломился. Левка вовсю жрал коньяк армянский,
  запивал дефицитнейшей "Кока колой" и съел штук шесть каких-то аппетитных
  салатов. Иногда он о чем-то шептался с барменом и по-свойски подмигивал
  Звереву. Бриллиантики артистки народной в тот вечер так и не сверкнули.
  
  - Завтра, Александр Андреич,- сказал пьяноватый Левка Звереву на улице.-
  Завтра бриллианты будут. Завтра придем, да?
  
  После прокуренного бара на улице было очень хорошо, прохладно. Тихо. Парил
  над Петропавловкой ангел, дул легкий ветерок.
  
  - Вот что, Лева,- сказал Зверев,- если ты мне мозги крутишь...
  
  - Да вы что, Александр Андреевич?! Да я, вам, как к отцу родному!
  
  Зверев побрел домой пешком, Левка с понтом укатил на такси. Когда утром
  Сашка рассказал эту историю Сухоручко, тот смеялся долго и искренне.
  
  - Ай да Левка,- говорил он, хлопая себя по тощим ляжкам,- ай да молодец!
  Бриллианты!..