ца нашей
  столицы!"... Того Невского проспекта, о котором писал Николай Васильевич
  Гоголь, уже разумеется, нет. Мы можем вздохнуть печально, сказать "увы и
  ах!", но ничего с этим не поделаешь.
  
  С этим уже ничего не поделаешь, однако Невский проспект жив, и у нас есть
  возможность спуститься под землю где-нибудь на Гражданке, или в Автово, или
  в Купчино, и через пятнадцать-двадцать минут подняться на поверхность на
  Невском. Блочно-панельный кошмар остался далеко-далеко. Ты стоишь на
  Невском проспекте! Что-то в этом есть... согласись?
  
  Оперуполномоченный Александр Зверев шел по Невскому проспекту. Прошло два
  года с того момента, когда Сашка получил удостоверение. Два года... много
  это или мало? Как считать? С чем сравнить? Два года оперской работы... нет,
  не поддается измерению. Тут ведь как? Или ты станешь ментом, или...
  
  Зверев стал ментом. Опером. Осенью, бабьим летом восемьдесят восьмого года
  Сашка шел по Невскому проспекту, привычно посматривал по сторонам. Иногда с
  кем-то здоровался. Круг знакомых у Зверева был весьма своеобразный: жулики,
  мошенники, проститутки... эх, ребята, что это был за круг знакомых!
  
  "Тут вы встретите тысячу непостижимых характеров и явлений. Создатель!
  Какие странные