ею. Она и сейчас там.
   Я подкрался и увидел обычного ужа. Правда, очень большого. Как он сюда
  попал - одному Богу известно. Hо теперь можно и не охотится - мясо ужа по
  вкусу не уступает куриному. Стараясь не шуметь, чтобы наш ужин не уполз в
  кусты, я наступил змее на голову. Теперь он никуда не денется.
   - Познакомься с нашим ужином, - крикнул я, повернувшись к Тане и
  мотая змеей над головой.
   Она скривилась.
   - Очень приятно. Hо это твой ужин. Я к нему не притронусь.
   Я пожал плечами и ушел в кусты - разделывать его. Там я нашел поваленное
  бревно, которое и решил приспособить под чурбак для резки жаркого. Когда уж
  пойман, он выделяет мускусную жидкость, имеющую очень неприятный запах. Я
  снес ему голову десантским ножом, и начал снимать с него кожу. Благо опыт
  имелся.
   Вернувшись, я обнаружил небольшой огонек, стремившейся вверх и
  освещавший ближайшие кусты и деревья. Девушка сидела и грелась. Пока
  окончательно не стемнело, надо было позаботится о дровах на всю ночь.
  Hочью, температура в горном Афганистане, понижается до 0ёС, а перспектива
  замерзнуть меня не прельщала. К тому же, нужно было принести воду, которую
  я в спешке оставил у ручья. Я отправился обратно. Целых полчаса из леса
  доносились хруст ломаемых веток и удары десантского ножа о звонкие сухие
  деревца. Вернулся я, доверху нагруженный сушняком, вдобавок неся несколько
  литров