вор по секретной линии окончился очень быстро. Собственно, Михайлов успел сказать лишь "да", а после выслушал короткое распоряжение шефа: генералу надлежало прибыть не в "Аквариум", а прямо в Кремль.
   "Неужели САМ припрется в свою резиденцию в такую рань?!" О президенте страны первый зам начальника ГРУ подумал с открытым ртом: "САМ".
   В этот раз полетят головы, немного успокоился генерал. Директору Федеральной службы безопасности просто так уйти не дадут: слишком много промахов было допущено в сфере контрразведки. А сегодняшний случай, связанный с насильно удерживаемыми на одном из иракских секретных объектов российскими гражданами, - из ряда вон выходящий. Хотя цифра, откровенно говоря, не впечатляла - после 23 октября уже не впечатляла. Что такое двенадцать "удерживаемых" по состоянию на 15 декабря? Но с ними связывается высказывание руководителя инспекции ООН по разоружению Ханса Бликса. Бликс вчера, 14 декабря 2002 года, потребовал от Багдада список всех, кто когда-либо работал над созданием оружия массового уничтожения. Теперь список мог пополниться на целую дюжину: двенадцать россиян, двенадцать специалистов-химиков, работающих по контракту в районе Эн-Наджафа. Всего же в Ираке работало около двухсот российских компаний, людей - тысячи.
   Предъявлять российских химиков Багдад не станет - себе дороже, но и не отпустит, зная, что радикальных мер Россия в этом вопросе не допустит. Молчать, как ягнятам, - вот верная стратегия обеих сторон, пока россияне не закончат на объекте свою работу. Как долго она продлится, знали лишь сами химики да иракские руководители секретного проекта.
   И в этом вопросе правительство Ирака осмелело в связи с гибелью Антона Альбаца, посредника в противозаконных сделках. Российские химики, по сути, стали мертвыми душами.
   "Ах как лопухнулась Ухорская, упустив Альбаца! - не переставал сокрушаться генерал. - Все проблемы были бы решены по предъявлении Багдаду документов на поставку химоружия и живого товара. А без