ратил внимание тучный собеседник спецназовцев, немолодой уже, лет пятидесяти, человек; кто он и под каким прикрытием работает, Хайдарова не интересовало. Возможно, журналист, или коммивояжер, или же прикрывался простой, но надежной работой в какой-нибудь благотворительной или миротворческой организации, которых в Ираке были сотни. В вопросах оперативной разведки он был грамотным - Алексею не пришлось задать ему ни одного встречного вопроса, и он не сказал ничего лишнего, все в тему, все с легкой улыбкой на полном лице, словно предавался приятным воспоминаниям. И ему было что вспомнить, например, структуру (аналог израильского "исследовательского отдела" - "Махлекет Хамикар" - и так же давно почивший), с которой начались его долгосрочные командировки: специальный отдел МИДа СССР, организовывавший проведение разведывательных операций под прикрытием дипломатических представительств различных государств.
   Беседа продлилась еще двадцать минут, и толстяк, попрощавшись с соотечественниками, вразвалку пошел к выходу.
   - Перекусим? - предложил Загороднев. - Так и так нам торчать здесь целый час.
   В "Набаа" можно было заказать даже то, чего не было в меню: официант быстрее ветра сбегает в соседний ресторан - например, мексиканской кухни, где в это время ужинали Плут с Моджахедом. Друзья ограничились парой стейков и гороховым пюре. Толик вылил в пюре остатки коньяка, перемешал и с аппетитом начал есть. Хайдар поморщился.
   Без двадцати минут одиннадцать они вышли из ресторана и, чтобы запомнить путь отхода, углубились в хитросплетения захламленных проходных дворов. В основном двухэтажные, дома стояли так плотно друг к другу, что между ними едва могла проехать легковая машина. Самая широкая часть этого лабиринта - это двор ресторана, куда через арку заезжали грузовики - с продуктами и мусороуборочные. В этом же дворе стояла крытая тентом "Газель", принадлежащая мебельной фирме, находящейся позади кафе "Набаа".
   Через десять минут к Хайдару и Нафтизину