зал ворвались шестеро "алькоровцев", одетых в черные штурмовые комбинезоны и бронежилеты. Красноватые пятна лазерных целеуказателей метались по комнате, готовые в любой момент замереть на цели.
   Двое курдов спали - один на тахте, второй в кресле, беспечно отложив оружие в сторону. Другую пару стремительное вторжение спецназовцев застало за игрой в нарды.
   Штурм вызывает лишь две крайности - либо ожесточенное звериное сопротивление, либо шок и полное бездействие. Находясь в ступоре, сидящий за столом курд буквально зубами поймал пулю, вторая и третья разворотили ему глазницу. Его товарищ, сидящий к штурмовикам спиной, вначале ощутил жгучую боль в плече и дернулся так, словно хотел схватить автомат. И достаточно резко для того, чтобы стрелок промахнулся: командир этой группы спецназа, получивший приказ взять одного курда живым, хотел обездвижить его, но второй выстрел оказался роковым для обоих - пуля попала в основание черепа и на выходе образовала безобразную брешь в районе переносицы.
   Лучше бы ему обездвижить спящих...
   Но то были несбыточные мечты: его товарищи отработали по дремлющим курдам на совесть. На тех местах, где замирали пятна целеуказателей, образовывались аккуратные отверстия, будто проделанные не пулей, а лазером.
   На втором этаже распахнулось окно, и снайпер, получивший приказ стрелять во все, что движется и одето иначе, нежели бойцы "Алькора", потянул спусковой крючок винтовки. Ладонь стрелка удобно вписывалась в пистолетную рукоятку полуортопедической формы, со сменным грузиком, что дает оптимальную балансировку; приклад с регулируемым резиновым затылком и подщечным упором едва ли не повторял линию плеча. И стрелок просто не мог промахнуться. Он наповал сразил хозяина обувной мастерской, который бездумно отреагировал на серию выстрелов, раздавшихся, как ему показалось, и с улицы, и из-за двери.
   Следующие две минуты прошли в относительной тишине.
   Только работа снайпера на этом не кончалась. Он проглотил ком,