омментарий заместителя начальника Генштаба Аль-Махджуба, одетого в полевую форму, давно ставшую для него повседневной: "О террористах нам сообщил владелец обувной мастерской - к сожалению, этот достойный человек погиб в ходе операции. Нам не удалось уничтожить всех курдских террористов, которые убили бойцов Национальной гвардии и взяли в заложники генерала Тихомирова, - по нашим подсчетам, их было тридцать-сорок человек. Но уже в ближайшие часы мы выйдем на их след".
   Иначе как удачей оплошность иракских спецназовцев не назовешь, думал Алексей Хайдаров, смотревший в окружении своих бойцов телевизор. В противном случае уже в ближайшие дни он мог удовлетворить свою страсть, оторвавшись по запланированной программе: коньяк, хорошая музыка, знакомая девочка...
   А вообще он успел настроиться на предстоящую работу, которой предшествовали довольно острые мероприятия. Всегда жаль бросать начатое. Но сейчас о настрое говорить было преждевременно, не он решал вопросы, возникшие в результате откровенного провала в агентурной работе; не сами курды облажались, а агенты разведки, курировавшие их. С минуты на минуту Хайдар ожидал распоряжения от офицера из Центра; скорее всего получит подтверждение на продолжение операции. И он не ошибся.
   Старший мастер Ринат Валеев, стоявший чуть в стороне, кинулся к новоприбывшим:
   - Здравствуйте, Камиль Маратович! Добро пожаловать на нефтяные поля!
   Действительно поля: Западная Курна - семь миллиардов баррелей нефти, интересы "Лукойла"; Субо-Лухейс - российской компании "Славнефть"; Ратави - интересы "Shell" на один миллиард баррелей; Нахр-Умар - французской компании "TotalFinaElf"; Хальфайя - австралийской компании "ВНР" и Китайской национальной нефтяной корпорации... Весь мир здесь, разделяй и властвуй.
   Валеев уже не так радостно и на полтона тише что-то сказал женщине, указав на охранников, стоящих в стороне. И женщина пошла прямо к ним, Хайдару и Курт-Аджиеву, одетым в форменную одежду нефтяной компании.