а таскал из мешка бочонки и называл цифры:
   - Барабанные палочки... Дед...
   - Сколько деду лет? - спросил Нафтизин, которому пока "не катило": он закрыл лишь три клетки на трех карточках, зато Гюрза закрывал через ход. "Не мошенничает ли?" - думал Загороднев, следя за ловкими движениями товарища.
   - Деду... так, посмотрим... Тридцать один год дедушке.
   - Салага, - Брат-1 закрыл сразу две клетки на двух карточках.
   - Червонец... - продолжал тянуть бочонки Гюрза. - Бабья жопа...
   - Это сколько? - спросил Брат-2.
   - Восемьдесят восемь, чурбан. "Макаров", - продолжил Курт-Аджиев и закрыл цифру 9. - Хайдар, хорош маячить! - Сержант, перемешивая бочонки в мешке, проводил глазами командира. - Чего ты мечешься туда-сюда? Озаботился, что ли?
   - Заглохни.
   "Стимул", - продолжал мусолить это слово Хайдар.
   Бойцов могли стимулировать лишь в одном случае, если слова Ухорской - правда.
   Хайдар постучал в дверь ее домика, когда Полина погасила свет и без сна лежала на кровати, укрывшись одеялом: ночи здесь очень холодные.
   - Разрешите?
   - Проходи, - Ухорская посторонилась, пропуская капитана. - Можешь называть меня на "ты".
   - Не надо. - Хайдар отгородился от этого предложения ладонью.
   - Хорошо. Продолжай называть меня стервой вежливо. Я не читаю по глазам, просто знаю мысли мужиков, они все одинаковы. Сказать, что привело тебя ко мне во втором часу ночи?
   - Бросьте подкалывать меня. От вас я хочу услышать или короткое: "Я все это выдумала", или длинный рассказ от начала до конца.
   - Длинного рассказа не получится, Леша. Садись, поговорим. - Полина села на кровати, поправив полу халата и немного помолчала. - Для того, чтобы провести качественную операцию по освобождению заложников, у руководства не хватило времени: сюда нужно скрытно перебрасывать роту спецназа, да и без специальной техники не обойтись. А для того, чтобы уничтожить резиденцию, где в изобилии химического оружия и взрывчатки, за