глаза хватит одной диверсионной группы. Никто не знает, когда международные инспекторы приступят к проверке резиденции, внезапность - это их тактика. Порой их страхуют с вертолетов.
   - Вы так все гладко рассказываете, - съязвил Хайдар, - а план-то по освобождению заложников у вас есть?
   - Не-а. Сама не знаю, что делать. Это вы здесь каждую песчинку знаете.
   - В нас обычно стреляют, а не песком бросаются.
   - Ты похож на пересмешника: не так много времени прошло, а уже перенял мою манеру цепляться к словам. Есть такая книга - "Убить пересмешника". Не читал? Извини, капитан, я устала. Иди спать.
   - У вас есть выход. - Хайдар остался на жестком стуле. - На месте я подчиняюсь вам, прикажите мне.
   - Освободить заложников? Диверсионной группе, ориентированной на уничтожение стратегических объектов и живой силы противника? Нет, я не могу отдавать нереальные приказы. И даже если бы ты командовал ротой спецназа, я бы не отдала такого приказа. А тебе надо молчать о нашем разговоре.
   - Почему это?
   - Потому что ты в любом случае погубишь людей: либо меня одну, либо двенадцать человек.
   - Тогда чего же вы хотите?
   - На месте посмотреть, что можно сделать для освобождения заложников.
   - И все? - Хайдар пожал плечами. - Ладно, я посмотрю.
   - Сказать, где они могут содержаться?
   - Скажите.
   - Неси план резиденции.
   Хайдар, глядя на свои руки, покачал головой:
   - Я так и знал, что когда-нибудь влипну в дерьмо.
   - А все из-за того, что в учебке ты отказался чистить унитаз. Вот сейчас то дерьмо и всплыло наружу. Приказы надо выполнять всегда, Леша.
   - Мне нужно засмеяться, да?
   Полина слабо улыбнулась:
   - Как хочешь.
   Была ли она рада этому разговору? Вряд ли. Но он состоялся, значит, это было кому-то нужно. Во всяком случае, ей, Хайдару, наверное, его бойцам, заложникам, их родным и близким. Очень многим.
   Когда под утро ушел Хайдар, Ухорская еще немного покопалась в своей