тащила на поверхность свою совесть, заглянула в ее заспанную физиономию, пришла к выводу, что приказ начальства она нарушила еще по одной причине: зависимость. По причине зависимости ГРУ в этом деле от инородных структур, которые чужими руками заставили военную разведку убирать чужое дерьмо.
   Засыпая, Полина вспомнила о том, что назвала командира спецкоманды пересмешником. "Убить пересмешника". Похоже, она его "убила". Она так и уснула: со скрещенными пальцами.
  
  Глава 12
  
  Беженцы
  
  37
  
   Кербела, ночь с 19 на 20 декабря
   Посреди просторной и прохладной комнаты стоял стол, на нем, накрытое кипенно белой тканью, покоилось тело. Рядом с ним, облаченный в брезентовые рукавицы, стоял громила в грубом зеленоватом халате. Вот он поднес к простыне сверкающий хромом инструмент, зажужжал моторчик, с бешеной скоростью завращалась фреза, из-под которой вдруг вслед за тонкими нитями взрезанной простыни брызнула алая кровь. Стоящего напротив Алексея словно ударили в живот, он согнулся, не в силах сдержать рвоту, и отступил назад. Но путь ему преградил кто-то очень знакомый, одетый в камуфляж с летучей мышью на шевроне. Обладатель этой амуниции голосом капитана Хайдарова крикнул в самое ухо: "Назад!.. Смотреть! Смотреть, я сказал! Ты будешь смотреть и жрать свою пайку..."
   Алексей резко сел в кровати и слегка подрагивающей рукой тронул холодный лоб. Кошмар...
   Ему снова - уже во второй раз за последний месяц - приснился этот кошмар. Однако сегодня сон был навеян явной чертовщиной. Если в учебном центре в жутком сне приходили лишь реальные воспоминания, то сегодня его посетили, бесспорно, изощренные видения.
   Хайдаров прошел в ванную комнату, склонился над раковиной и сполоснул затылок и шею холодной водой. Тревога, навеянная сном, покидала его вместе с водой, водоворотом уходящей в канализационный сток. Это всего лишь сон; несмотря на дьявольщину, присутствующую в нем, - это лишь воспоминания. Они никогда не сотрутся из памяти; но, проявляясь,