но "выше" по ответственности, направленности и профессионализму. Его не волновало, кто и по какому поводу рискует "наверху", - у него свои головные боли. А его вежливо-официальное, даже чуть грубоватое обращение к подполковнику ГРУ лишь подчеркивало его независимость.
   - Алексей...
   - Не надо, ничего не говори. Потом, ладно? Ребята передают тебе привет.
   - Серьезно?
   Хайдар рассмеялся и приподнял руку: он то ли прощался, то ли приветствовал Полину Ухорскую, нового члена его спецкоманды.
   И все же он выглядел странно. Камуфляж представлял собой шальвар-камиз - традиционную национальную одежду афганцев: широкие шаровары и рубаха до колен, с длинными рукавами. Группа Хайдарова камуфлировалось под афганцев, коих на территории Ирана и Ирака немало. На них особого внимания не обращают. Обычно они кочуют нуклеарными семьями, состоящими только из детей и родителей, в поисках работы. Встречаются и группы, состоящие только из мужчин, готовых на самую тяжелую работу. Нередко они передвигаются на старых машинах, в основном это разбитые, но очень надежные российские "УАЗы".
   Смелая легенда, но действенная.
   Ухорская действительно испугалась, когда увидела перед собой даже не афганца, а... душмана. Смуглолицый, с темно-карими глазами, небритый, одетый поверх белой рубахи в коричневую безрукавку, Хайдар походил на "Панджшерского льва", Ахмада Шаха Масуда. Тот же благородный и мужественный взгляд, осанка, уверенные движения.
   Но Полина струхнула бы еще больше, если бы к ней заглянул сержант Анатолий Загороднев или Николай Муратов, которые были одеты в хиджаб - предписанную Кораном одежду для женщин. В частности, чадру, которая прикрывала все тело спецназовцев и лишь частично открывала лицо: часть носа и подкрашенные для придания схожести с женскими глазами ресницы и брови.
  
  38
  
   - По местам? - спросил Гюрза, закрывая нижнюю часть лица куском белой материи.
   - Да, по "шишигам", - чуть насмешливо и немного несвойственно для себя