Баба, застегивая пуговицу на засаленном коричневатом пиджаке.
   - Куда едете? - спросил командир патруля Али Хасан, подходя к Хайдару и угадывая в нем старшего общины. В данный момент старший, согласно легенде и оперативной необходимости, нарушал правило: "командир с радиостанцией должен находиться в кузове с личным составом".
   - В Эс-Самаву, начальник, - ответил Алексей.
   - Эс-Самава в другой стороне. Вам нужно поворачивать направо, - показал Хасан. - Вы приехали сюда сухим руслом?
   - Да, начальник. Плутали много, ночью ехали.
   - Откуда приехали?
   - Из Мазари-Шарифа и Кундуза, мы беженцы из Таджикистана.
   - Я спрашиваю, откуда вы едете? - повысил голос патрульный, когда мимо проехала, снизив скорость, грузовая машина.
   - Из Рамади, - уточнил Хайдар. - В Эс-Самаве нам обещали работу.
   - Вели своим людям вылезти из кузова, - велел Али Хасан. - Мы осмотрим машину.
   - Эй! - Хайдар перешел на пушту, поворачиваясь к своим бойцам. - Вылезайте! Осмотр. - Он снова повернулся к старшему военного патруля. - Там две женщины, одна беременная. Можно им остаться на месте?
   - Если она беременная, то почему не в кабине?
   - Она с мужем. Всегда вместе. Привыкла. - Хайдар пнул колесо "шишиги". - В кабине еще больше трясет.
   Али Хасан покивал: уродская машина, сидишь буквально на колесах. Он позвал товарищей, и трое патрульных забрались в кузов.
   Хайдар почесал мочку уха: "Внимание!"
   Анатолий Загороднев сидел на бауле, прислонившись спиной к борту. Он держал руки, скрытые за складками бурки, на огромном подложном животе. Левая поглаживала правую, вооруженную пистолетом. Умело загнутые и накрашенные ресницы диверсанта замерли, красивые оливковые глаза неотрывно смотрели на иракцев, ловко запрыгнувших в кузов. Агатовые брови, сросшиеся на переносице, выражали испуг.
   "Не бойся, - взглядом обнадежил спецназовца патрульный по имени Фейсал Рашид, заметив боязнь беременной женщины. - Чадра у нее - будь здоров,