вали ширина и устройство вентиляционной шахты: стоит поставить к ней одного автоматчика - и проблема этого запасного выхода будет решена.
   Он еще раз оглядел помещение, находящееся под представительским залом на втором этаже и наполненное гулом работающих компьютеров. Вход в него специально не маскировался, дверь сливалась с мраморными плитками, которыми были отделаны как колонны в коридоре, плюс тускло освещенное подлестничное пространство. Из этого полумрака дверь офиса Османа Саада глядела на оба лифта и открывалась совершенно бесшумно. Жаль, нет "глазка", но его с лихвой компенсировала видеокамера, охватывающая большую часть широкого прохода.
   Аднан спустился в лабораторию, тщательно осмотрел помещения, поинтересовался арсеналом и отравляющими веществами, проверил, как работает телефонная связь в бункере (убедился, что даже самые мощные радиостанции глохнут в этом армированном каменном мешке), какими средствами электронной защиты снабжены лифты - основное средство сообщения с "верхним миром". Выслушав специалиста, обслуживающего систему подъемников, Аль-Хадиси надолго задумался, после чего сказал: "Это сложно. Доступ нужно сделать попроще. Возьми в помощники Османа. И вот еще что..."
   Ничто не отвлекало Аднана от подготовки к операции по обезвреживанию (именно так просилась называться предстоящая акция) российских диверсантов. Ни он сам, ни люди из его команды не покидали центрального здания резиденции, даже близко к окнам подходить им запрещалось. На ночь бойцы "Алькора" теснили Османа Саада, рассредоточиваясь в его просторном офисе, самом удобном месте, расположенном в центре резиденции, откуда в течение нескольких секунд можно рассыпаться по всему зданию.
   Аднан Аль-Хадиси временно облюбовал себе роскошную комнату на первом этаже. Посередине стояли два темно-зеленых дивана, обращенные друг к другу спинками, перед каждым - низкий стеклянный столик. В натертом до блеска паркете отражалась необычной формы люстра, пара светильников на стене