лишь сообщалась с поверхностью многоколенчатой системой вентиляции.
   Как раз снизу раздавался ее мерный рокот, что не стало неожиданностью. Равно как и двери лифта, которые устремились друг к другу, едва спецназовцы, изготовив оружие, высыпали из кабины и рассредоточились по холлу.
   Хайдар бросил взгляд на панель рядом с лифтом. Там была всего одна кнопка вызова. Но он покачал головой: все уж очень бесхитростно. Однако он отказался от эксперимента: нажать на копку и посмотреть, откроются ли двери. А если не откроются? Тогда почему все более или менее легко получилось наверху? Непонятная логика тех, кто устраивал эту систему сообщений. Сейчас Алексей пожалел, что не взял с собой Виктора, который на месте мог устранить помеху.
   "Пункт минус один", - Хайдар перевел взгляд на обозначение подземного этажа. У американцев есть хорошее выражение, вспомнил он: win on points - победа по пунктам. Ну что ж, пора начинать. И капитан кивнул Нафтизину: "Давай".
   Загороднев, не снимая противогаза, защищающего от ядерной, химической и бактериологической угрозы, достал из кармана ампулу и раздавил ее ногой. Прошло полминуты, но цвет реактива не изменился. Норма, кивнул он, и бойцы последовали его примеру: двухкилограммовый противогаз Нафтизина занял свое место в чехле, прикрепленном к бедру.
   Зоркий глаз Толика отметил в самом углу холла едва различимый красный мигающий огонек.
   - Нас видят, - негромко сказал он и помахал рукой. Али-Баба, занявший место за пультом в караулке, увидел жест товарища. И напряженный Аднан Аль-Хадиси не удержался от жеста, приветствуя гостей; все шло по плану.
   - Брат, остаешься здесь, - отдал приказ Хайдар. Джумаев кивнул. - Держи визуальную связь с Али-Бабой и слушай нас.
   Тройка диверсантов, держа дистанцию в пять-шесть шагов, начала отмерять ступени марша, над которым горели светильники конусообразной формы. Один пролет, второй, третий. Один этаж, второй. Но пока нет выхода ни в один коридор. Спускались словно