усковом крючке, расслабил его: он увидел тех, чьи имена так и останутся неизвестными. Они все были здесь, в этой комнате, все двенадцать человек. Они боялись шелохнуться по одной причине: в дюралевые косяки были вмонтированы видеосенсоры, а в головы заложников введена соответствующая информация. Вряд ли бы кто-то из них осмелился предупредить спецназовцев об опасности. И вряд ли кто-то сразу распознал в них соотечественников. Они сидели молча, как сомнамбулы, и не сделали бы ни одного протестующего движения, если бы старший группы спецназа пересек невидимые перекрещивающиеся лучи.
   Однако Хайдар никогда не входил в помещение, не зная, как из него выйти. Собственно, любого могла насторожить эта неподвижная, словно заминированная группа заложников. Тем более заложников. Специалистов-химиков.
   - Надеть противогазы, - отдал команду Хайдар.
   Света хватало и из коридора, и из самой комнаты, тем не менее капитан включил фонарик и внимательно обследовал легкие косяки. Он подержал открытую ладонь у своего плеча: "Внимание!" И покачал ею: "Ко мне не подходить". Взгляд его скользнул по одной стене помещения, по другой... В углу он увидел то, что хотел увидеть: миниатюрную видеокамеру на кронштейне все из того же дюралюминия. На миг глаза капитана Хайдарова увидел на дисплее монитора его противник - майор Аднан Аль-Хадиси. Теперь необходимость в видеосенсорах отпала, и майор просто коснулся пальцами клавиатуры.
  
  ***
  
   Командир иракского спецподразделения почти дословно помнил перевод статьи про российских спецназовцев, освобождавших заложников на Дубровке. <Ниже приведен отрывок из статьи Михаила Фалалеева, "Комсомольская правда".>
   Все спецслужбы мира пришли к единодушному мнению: операция группы антитеррора "Альфа" прошла блестяще. Аднан не спорил с этим, но он завидовал. Каждой статье о российском спецназе, каждому заголовку: "Мы действовали не совсем типично..." Буквально каждой строчке, врезавшейся в память: "Такой принцип действий - не брать