из стены, Моджахед в падении положил троих. Пули, предназначавшиеся ему, рикошетом от мраморного пола ударили в колонну, отбивая куски мозаичной плитки. Сменив позицию перекатом и оказавшись у противоположной стены, из положения для стрельбы с колена Муратов уложил остальных. Рефлекторно рука вытянула гранату - грохот ее предупредит Джумаева и Гюрзу; аксиома: "Первый громкий выстрел в тылу противника - это начало провала группы" - сейчас не действовала. Кольца всех гранат были соединены шнурками с кольцами внутри подсумков, что позволило Моджахеду действовать одной рукой, не выпуская автомата. Шнурок с выдернутой чекой болтался поверх кармана.
  
  ***
  
   Виктор с Сергеем свернули с лестницы, застеленной бордовой ковровой дорожкой, на второй этаж. Гюрза остался возле перил, а Джумаев побежал к лифту в надежде, что он остановился на втором этаже. До сих пор брат не дал знать о себе голосом. Если только он успел подняться. Может, просто нажал на кнопку? И пропало вдруг изображение на мониторе. - Марат! - крикнул Виктор. Тишина. Остался внизу?
   Сердце саднило. Место Виктора там, рядом с Маратом. Предчувствие непоправимой беды стиснуло зубы бойца, и он, вымещая злобу - заодно и на своем матовом отражении на облицовке, - кулаком стукнул по кнопке: "Давай открывайся!" Обернулся на Гюрзу. Сергей поймал его взгляд и приподнял руку: "Все спокойно".
   Конечно, здесь спокойно. А там?
   Брат-2 еще раз нажал на клавишу и, махнув Курт-Аджиеву: "Двигай наверх", - побежал вслед за ним, еще раз крикнув:
   - Марат!
   Гюрза первым оказался у лифта и, понимая состояние товарища, поджидал его.
   - Пальцы, что ли, сломаны? - бросил Джумаев.
   - Сегодня ты двери открываешь, - отреагировал Сергей.
   "А что, если и здесь двери не откроются?" - пришла бессмысленная мысль. Главное - кабина на этом этаже, а отжать двери - раз плюнуть. Он спец по дверям. "Дерьмо!" - нервно дернул головой Виктор.
   Когда створки, шлепнув резиновыми губами-уплотнителями,