нял руку, четырежды сжав кулак - два коротких сигнала, два длинных: "Путь свободен". Юсуп тоже ответил сигналом: "Вижу" - короткий - длинный - короткий.
  
  ***
  
   Оставшиеся в лифте пары ядохимиката дали о себе знать. Голова Джумаева закружилась, и его качнуло в сторону. Гюрза за руку оттащил товарища. Внезапно с двух сторон лестничного марша, укрываясь за широкими балясинами перил, показались иракские спецназовцы. Курт-Аджиев оттолкнул Виктора, а сам, не видя другого выхода, плечом вперед ввалился в комнату напротив. Широкая, но короткая прихожая - около полутора метров - заканчивалась аркой. За ней просторная комната, уставленная цветами и устеленная коврами. Со множеством книжных шкафов, она больше походила на библиотеку. Третий этаж проверяли Плут, Али-Баба и Брат-1, они намеренно оставляли свет включенным.
   Гюрза спас товарища от первой автоматной очереди, толкая его от себя, но не смог спасти от второй, выпущенной из автоматической штурмовой винтовки. Джумаев не оказывал никакого сопротивления, словно вознамерился уйти вслед за братом. Просто временный ступор усугубился парами отравляющего вещества. По непонятной причине сердца Сергея не коснулась жалость к товарищу. Он видел, как в его левую щеку ударила пуля, как дернулась его голова и подкосились ноги. Джумаев заваливался на бок, словно пытаясь спасти радиостанцию за плечами, но мощные пули не пощадили ни СКС, ни самого радиста.
   Сергей Курт-Аджиев попал в тяжелое положение. Он остался один, а против него выступало по меньшей мере десять иракских спецназовцев. И они были в нескольких шагах от комнаты. Через пару-тройку секунд они рассредоточатся по обе стороны двери.
   Гюрза, укрывшись за аркой, отпустил "винторез" и рванул из подсумков пару светошумовых гранат.
   "Четыре, три..." - считал он, держа их в руках и замечая, как несколько солдат действительно промелькнули в проходе; действовали тактически грамотно: с двух сторон легче и быстрее входить парами. На то иракцам понадобятся