секунды, а таджик-россиянин отмерял время мгновениями.
   А внизу, похоже, разгорается настоящий бой. Стрекочут автоматы, рвутся гранаты...
   "Да и здесь не сахар", - закончил отсчет Гюрза, бросив гранаты в последний момент и необычным способом - с шагом вперед и скрещивая руки: та граната, что была в правой руке, полетела влево... С наступательными "эргэдэшками" он бы не стал так рисковать: останешься не только без рук, но и без головы.
   Гюрза резко отступил назад, закрывая глаза рукой. И в следующий миг проем двери вспыхнул от ослепительной вспышки, сопровождаемой громким двойным хлопком.
   Таджик появился в коридоре через пару мгновений, низко склонив голову над винтовкой. Быстрый взгляд вправо: пять человек. Влево - уже выбирая цель. Гюрза достаточно медленно - с интервалом больше полсекунды - высвобождал магазин "винтореза". Стрелял одиночными выстрелами в голову - методично и спокойно. Положив четверых ослепленных человек с одной стороны, развернулся в другую. Еще серия выстрелов, но уже в автоматическом режиме, и Гюрза, увидев очередное движение на лестнице, снова скрылся в комнате, чтобы поменять опустевший магазин.
   Просто удивительно, думал он, остановив руку с полной обоймой на полпути к автомату. Уму непостижимо, как так быстро в комнату ворвались два спецназовца в черной униформе. Даже не дали ему сменить магазин.
   Оба "алькоровца", подергивая автоматами, громкими выкриками на арабском приказывали диверсанту поднять руки. Гюрза, восточный человек, знал одну заповедь: если тебе говорят: "Сдавайся!" - не вешай носа, парень: шансов выжить у тебя - до черта.
   Он выпустил магазин и, поднимая руки и отступая в глубь комнаты, громко и жалобно призывал иракцев не убивать его. Причем на двух языках: "Нихт шиссен! До нот файер! Капитулирен!" Сергей перенес руки на затылок, точнее - на шею. Продолжая выкрикивать бессвязные фразы, он большими и указательными пальцами взялся за ручки метательных ножей и, не медля ни секунды, метнул