цов в полуподвальное помещение. Командир "Алькора" просчитался. Он складывал в голове числа: сколько русских диверсантов осталось в живых и сколько вообще их было. Арифметика говорила не в его пользу. Если четверо спецназовцев положили больше половины его отряда, то все вместе они могли уложить всю команду. Слава богу, что ему в голову пришла эта хитрая, хотя и сложная игра в ловушки. Аль-Хадиси не видел, что вытворял наверху Гюрза, но краем глаза заметил, как кувыркался Моджахед; тот не только ушел из пустого коридора, откуда уйти практически невозможно, но еще и перестрелял двенадцать элитарных бойцов. А кинувшиеся ему вдогонку "алькоровцы" вдруг были убиты в спину. Ужас, фантастика. А на самом деле реальный принцип действий диверсантов из спецподразделений ГРУ, работающих в глубоком тылу: увидел - уничтожил - ушел. "Командные пункты, узлы связи, склады... а в первую очередь - ракетно-ядерное оружие и другие средства массового поражения".
   Майор вспомнил и представил себе, что было бы, рискни он атаковать всех диверсантов кучей, стоящих у лифта. Лучше не думать об этом. Лучше думать о боге, который все же есть.
   Аднан переоценил свои силы и способности, сосредоточив весь личный состав своего подразделения в одном здании. Он по пальцам мог пересчитать бойцов, не рвущихся в бой. Он боялся трех оставшихся в живых спецназовцев, как трех тигров, вырвавшихся из клетки. Они буквально взяли под контроль всю резиденцию. На ловушки командира "Алькора" они отвечали своими фирменными сюрпризами.
  
  ***
  
   Когда за маленькой группой Хайдарова с воющим шумом опустилась герметичная дверь, они оказались в ловушке. В таком каменном мешке, откуда не выбраться даже муравью. Они не видели последней ошибки Марата Джумаева, прибежавшего на шум. Буквально отсеченный от товарищей непробиваемой преградой, он рванул наверх, чтобы подняться на лифте к силовому щитку и там вместе с братом попробовать что-то сделать. Когда он нажал на кнопку вызова, один из плафонов на стене