боя и в случае необходимости отступать с поочередным прикрытием, действовали вместе. Сосредоточившись на одном крыле первого этажа, Моджахед и Али-Баба работали в паре. Николай стоял в двух шагах от лестницы, а Юсупа скрывала колонна со следами от пуль и осколков гранат. Опустившись на колено и взяв автомат на изготовку, Каримов оказался в окружении трупов. Он успел отметить, что не все иракские спецназовцы были вооружены "Калашниковыми": во всяком случае, двое из них совсем недавно имели шансы в полной мере показать все достоинства западногерманского винтовочно-гранатометного комплекса "TSG" (система тактического оружия поддержки), состоящего из штурмовой винтовки "G.3A3" и 40-миллиметрового подствольного гранатомета "НК.79", крепившегося в нижней части цевья. Судя по всему, эти двое должны были поддержать товарищей как точными одиночными выстрелами, так и огнем из подстволок. Опять же, если судить по многочисленным ранам на телах спецназовцев, они были убиты осколками гранат. Коэффициент полезного действия от работы Моджахеда приближался к ста процентам.
   Ни на верхних этажах, ни в служебных помещениях диверсанты не обнаружили оборудования для слежения, а таковое должно быть. Из допроса пленного оказалось, что аппаратура находится там, откуда Моджахеда неожиданно атаковали "алькоровцы". Два товарища, уложившие полтора десятка иракских спецназовцев, снова вошли во дворец - спустя всего две минуты. Николай даже не успел отдышаться, не то что хотя бы немного остыть от скоротечного, но интенсивного боя. И не знал, на руку ли им эта пауза: лучше, когда работаешь без передышки, когда нервы, собранные в комок, накрепко удерживают любые колебания и страх перед свистящими пулями и грохотом взрывов.
   Бой хоть и носил летучий характер, но отнял немало сил - главную роль сыграли те же нервы, а пауза обострила восприятие произошедшего и вынесла на поверхность памяти неожиданное появление спецназа, скользящий удар пули в шлем; возьми иракский стрелок чуть правее, и