Плут, прицелившись в темноту шахты, нажал на спусковой крючок. "Кошка" взвизгнула и в одну секунду размотала часть шнура. Хитрук подставил руку - упадет или нет? Не упала. Где-то на высоте десяти метров "кошка" зацепилась за край колена, обрушив вниз лавину пыли.
   Плут, освободив себя от боевой выкладки, остался в майке и брюках; опустив на глаза пылезащитные очки и закрыв нижнюю часть лица банданой, он был готов к подъему. При нем только пистолет и еще четыре заряда для "кошки" плюс пара ножей, рация, фонарик, закрепленный за лямку очков, и запасной нейлоновый шнур - при помощи одной веревки никого на поверхность не вытянешь. И если колен окажется больше или выстрелы окажутся холостыми, также придется туго.
   Хайдар отметил время: считая с момента выхода из лифта, прошло чуть больше пятнадцати минут. Хороший результат.
   - Давай, Плуг, пошел.
   Хитрук обладал колоссальной силой и выносливостью. Уцепившись за веревку, он буквально по десять-пятнадцать сантиметров поднимал свое тело - больше не позволяла ширина шахты. Но быстро. Очень быстро и без помощи ног. Несколько секунд - и его ботинки скрылись в темноте.
  
  ***
  
   "Теперь я знаю, как чувствуют себя глисты", - пришли в голову Стасу Хитруку слова Брюса Уиллиса в "Крепком орешке". Бетон давил со всех сторон, и Плут только в эти мгновения остро почувствовал приступ клаустрофобии. Ощущение такое, что он проснулся в гробу.
   Толстый слой пыли, скопившейся на стенах шахты, осыпался на голову, плечи, просачивался за воротник майки; не попадал лишь в рукава, которые Стас перетянул ремешками. Ему поминутно приходилось трясти головой, чтобы сбить пыль с очков и со стекла фонарика.
   Наконец ущербный луч коснулся матовой поверхности якорька; он держался за выступ лишь одной лапкой. Невольно движения "военного альпиниста" стали более плавными, отчего Плут начал больше уставать.
   "Врешь, не возьмешь..." Подтянув, насколько это было возможным, ноги, Хитрук на мгновение зафиксировал тело